Елизавета Владимировна Скворцова. Мультфильм "Дождь" и история его создания

«Дождь». Весной 1999 г. ко мне подошла студентка 4 курса художественного факультета ВГИКа Лиза Скворцова — на 1 и 2-м курсах я читал их группе экспериментальный спецкурс по теории компьютерной графики и анимации, построенный как проекция эзотерических знаний на эту область визуальной культуры, — и сказала, что хотела бы показать свой фильм. Это был «Дождь» (видеоформат, 4 минуты 20 секунд). Она сняла его самостоятельно, в свободное от занятий время. Я имел возможность посмотреть оригинальную версию еще без упоминаний о том, что это курсовая работа, и без стандартных титров. Вместо них фильм просто оканчивался словом «спасибо» на черном фоне.

Фильм был завораживающе красив и загадочен. Он развивался медленно и неторопливо под дивную музыку, напоминающую одновременно западноевропейские средневековые хоралы и восточные мугамы и раги. Сюжет сразу был не очень понятен и напоминал духовную притчу. Юноша со свирелью шел по мосту толщиной в человеческий волос, заглядывался вниз — и тотчас срывался с моста. Его, как марионетку, подхватывали невидимые нити и возвращали обратно на мост, а его свирель падала сквозь облака в форме коровы куда-то в нижний мир и там давала жизнь пастушку, который в свою очередь выдувал из свирели новых коров.

Все это происходит на фоне бескрайнего голубого неба с белыми облаками в форме коров. Облака медленно плывут, расходясь от струны моста в разные стороны — вверх и вниз. Солнце, напоминающее графикой индуистскую мандалу, восходит и заходит на небе. Спелые груши падают с едва заметных веток, так что кажется, что само небо рождает эти плоды. Друг за другом сменяются четыре времени года, и снег из предметных форм живых существ и сотворенных вещей начинает опускаться на землю. В конце фильма свирель, на которой уместились в ряд все персонажи фильма, медленно воспаряет от земли в небо, унося их к первоистоку.

В июне 1999 г. фильм был показан на первом Фестивале мировоззренческого кино, где получил главный приз, а присутствовавший на показе философ Вадим Цымбурский (Институт философии РАН) во время обсуждения так интерпретировал его содержание: «Этот фильм — попытка «снять неснимаемое», показать мир до его сотворения или в момент сотворения, показать мысли Бога, Его идеи, из которых создается мир: идеи животных, идею солнца, идею дождя — мир на уровне идей, мир до его материализации, и передать то ощущение удивительной красоты, которое охватывает нас, когда мы видим момент творения».

«Это фильм о дожде, соединяющем небо и землю», — пояснила Лиза свой замысел. В работе над фильмом кроме Лизы принимали участие еще два человека: музыку писали и исполняли Татьяна и Валерий Звегинцевы-Бессарабовы. Они познакомились с Лизой случайно, в поезде, идущем в Мурманск, и под влиянием ее рассказа о будущем фильме создали на компьютере музыкальную ткань, отвечающую ее ощущению атмосферы картины.

Честно говоря, меня поразила не только чистота исполнения, но прежде всего уровень зрелости этой работы. Во ВГИКе никогда не существовало такой мультипликации.

По простоте и наиву графики «Дождь» близок к этапной для нашей анимации (в плане подходов к религиозной тематике) ленте «Рождество» (1996, к/ст «Пилот», Москва) о рождении Иисуса, снятой Михаилом Алдашиным. По принципам визуального мышления, заложенным в фильм, «Дождь» напоминает известные в нашей стране лишь профессионалам фильмы Петра Камлера, поляка, работавшего во Франции («Лабиринт», «Запасное сердце», «Хронополис» и др.) и создавшего завораживающие своей кинетикой притчи, которые можно равно отнести к области искусства и философии, художественности и математики[5]. Но главный итог премьеры этого фильма заключался, пожалуй, в удивительном чувстве гармонии и света, который излучался в каждом кадре и ясно ощущался всеми присутствующими. Поистине это было настоящее искусство будущего. Искусство бесконечно деликатное, жизнедательное, пронизанное любовным и трепетным отношением ко всему сущему.

Рискну привести текст беседы с автором фильма, чтобы читатель яснее представил те внутренние опоры и жизненные ценности, которые в наше время дают возможность сохранять сознание неомраченным и способны порождать образы кристальной чистоты.

 

А.О. Сколько времени снимался фильм?

Л.С. Около года. Если бы я занималась только фильмом, он получился бы быстрее — месяца за четыре.

А.О. Какова технология его производства?

Л.С. Он весь собран на компьютере. Анимация собрана в программе Animator-Pro, отъезды-наезды, панорамы и простые движения — в 3D-Max, а совмещения в многослойных сценах (до 50 слоев) — в программе Adobe After Effects. Персонажный мультипликат нарисован на бумаге, сканирован и обработан на компьютере. Фоны и почти все детали написаны маслом и затем сканированы.

А.О. Использовался стандартный размер мультипликационной бумаги?

Л.С. Нет, А4 — тот, который умещается в планшет сканера.

А.О. Масло для фонов — это необычно.

Л.С. Мне нравится фактура масляной живописи. Я брала картонки со своими старыми живописными работами и писала поверх них, чтобы сквозили прежние цвета и фактура. Так получается более интересно.

А.О. Я понял, что твоя работа сделана вне учебного процесса?

Л.С. Только в том смысле, что она не является заданием или курсовой работой. Основную помощь мне оказывал Александр Валентинович*. Сама, дома, я бы не смогла этого сделать — у меня нет нужных пакетов программ. В титрах фильма стоит марка ВГИКа.

А.О. Ты сама написала сценарий?

Л.С. Я его даже не то чтобы писала — он просто материализовался в какой-то момент. Образы канатоходца и марионетки возникли очень давно. У меня были детские картинки на эту тему, они меня всегда немножко волновали, и поэтому в какой-то момент воплотились в форму сценария.

А.О. Ты сказала, что сценарий «материализовался». Современные литераторы крайне редко описывают так процесс создания текста. Что ты в это вкладываешь?

Л.С. В этом случае не надо ничего придумывать, а только сформулировать то, что есть.

А.О. Какие задачи ты ставила перед своими друзьями — композиторами и музыкантами?

Л.С. Хотелось, чтобы музыка была светлая, чистая, легкая и передавала эмоционально мое состояние. Трудно обозначить это какими-то более конкретными словами. Я даже дала им послушать сборник «Византийское и славянское духовное пение». Мне казалось, что музыка должна быть похожа на духовное пение, когда поет один человек.

А.О. Попробуй словами рассказать о том, что ты хотела заложить в фильм.

Л.С. Главный мотив — это всеобщая связь, прежде всего связь с Богом и друг с другом. Существует всеобщая иерархия, в которой все и каждый человек занимают свое место. Дождь, нити — это связующие моменты. Во время дождя земля связана с небом, пространство пронизано веществом, так что все объединено. Ощущаешь себя не чем-то отдельным, а частью целого.

А.О. В твоей картине возникает особая предметность, которая плавно опускается на землю вместе со снегом… Мне твои «снежинки» напоминают вкусные пасхальные куличи…

Л.С. Это совокупность разных элементов целого, составные части мира, расположенные отдельно, как звезды на небе. Они все одинаково важны. Хотелось, чтобы они были теплые и светлые. Мальчик, девочка, яйцо, животное, знак солнца — круг с крестом внутри, держава, дерево, колокол.

А.О. Для тебя был важен выбор именно этих образов?

Л.С. Набор конкретных вещей может меняться, главное — чтобы присутствовали «творения Божии».

А.О. Можно рассказать чуть подробнее о главном образе фильма — образе коровы?

Л.С. Все пронизано Единым, все едино, и этот момент единства должен быть очень живой и теплый, и поэтому коровы плывут по реке, летят по небу как облака, вылетают из дудочки, растут в поле желтыми колосками, а в начале фильма вся земля показана в виде коровы. Корова — животное, которое все отдает людям совершенно бескорыстно.

А.О. Повлияли ли на тебя образы рассказа Андрея Платонова «Корова» и уже ставшего классикой одноименного мультфильма Александра Петрова?

Л.С. На меня больше повлияли коровы, которых я просто видела в жизни.

А.О. В начальном кадре фильма ты вкладываешь корову в корову как макро в микро. У твоих коров округлые плавные формы, это не «пеструшки» и «буренки», которых можно видеть на реальном лугу…

Л.С. Ну да, они же не материальные. Как Бог во всем — так и они во всем. Как некие мировые субстанции.

А.О. Корова для тебя еще и образ земли как целого?

Л.С. Озера, города, реки просто показаны на поверхности коровы. У меня земля как стихия ассоциируется с коровой. Это очень теплое жизненное начало.

А.О. Почему дудочка в твоем фильме обладает свойством самодвижения? Она у тебя и маленькая — ее можно взять в руки, и большая — в финале на ней умещаются все персонажи фильма?

Л.С. Дудочка — это не музыкальный инструмент, а нечто такое, на основе чего происходит жизненное движение человека. Самой дудочкой движет Господь, а персонажи всего лишь воспринимают это. И тем не менее существует единство всего.

А.О. И все же облака по разные стороны от проволоки канатоходца у тебя плывут в разные стороны?

Л.С. Канат — граница, по разные стороны от нее — два разных пространства, два разных состояния. Канатоходец — пограничное состояние. Падение чревато впаданием в какое-то конкретное состояние.

А.О. Что ты вкладываешь в образ персонажа, идущего по проволоке?

Л.С. Он шел по пути, у него определенная задача, но что-то его отвлекло, помешало. Он взглянул вниз — и чуть было не погиб. Момент его падения можно воспринимать как момент искушения. Он видит что-то внизу, спотыкается и падает — и все-таки его возвращают на прежнее место, и он продолжает путь. Однако он роняет дудочку не по своей воле, это происходит по какой-то более важной причине. А персонаж, который поднял ее, пастух, получил этот дар, и в этот момент началась его жизнь. Это момент благодати, с которой все начинается. А то, что началось, — это жизненный цикл, он священен. Это время от восхода до захода солнца, это полный круг смены четырех времен года.

А.О. Под жизненным циклом ты традиционно понимаешь то время, за которое данное существо должно подготовить себя к возвращению к первоначалу?

Л.С. Когда цикл пройден, персонаж переходит в новое качество. Его одежда меняет цвет — с темного на белый, и он уже в новом качестве вместе со снегом вновь падает с неба на землю. После этого он дарит себя, раздает себя всем, и этот дар распространяется повсюду, когда дети улетают в небо.

А.О. Снег — обычный образ «конца света», например, индусы называют его пралайя, сон жизни после окончания очередной кальпы. Как и ты, они не вкладывают в эти представления ни грана трагизма или драматизма, как это обычно делают на Западе, когда затрагивают темы «конца света». А кто твои любимые художники?

Л.С. Пиросмани и Шагал. Я, конечно, работаю под их влиянием.

А.О. А в анимации?

Л.С. Прежде всего Юрий Норштейн. Его вещи — тонкие и безупречные по исполнению и при этом совершенно прозрачны. Если правильно их воспринять, они очень сильно воздействуют. Я очень люблю Поля Дриссена, особенно «Локтями» и «Писатель и смерть».

А.О. Я не видел «Локтями». О чем этот фильм?

Л.С. Одинаковые люди стоят в ряд и толкают друг друга локтями. Последний человек стоит на краю пропасти и от толчка падает вниз. Среди этих людей находится клоун, и каждый раз, когда очередь доходит до него, он исполняет какой-то фокус или чудо. Когда он оказывается с краю, он в очередной раз разыгрывает представление и толкает того, кто рядом — и все начинается в противоположную сторону. При этом он сам, танцуя, спускается вниз, по собственной воле, а не с ужасом падает, как все остальные. Это очень похоже на нирвану.

А.О. В каком смысле?

Л.С. Нирвану как выход из сансары. Они падали, чтобы вновь подняться, а клоун…

А.О. Ушел навсегда? Как говорят буддисты, «хорошо ушел». Ты интересуешься буддизмом?

Л.С. Я немного увлекалась буддизмом, практиковала в буддийском храме в Петербурге. Потом, вернувшись в Москву, какое-то время занималась самостоятельно.

А.О. Можно поинтересоваться, что это были за практики?

Л.С. Медитации, связанные с дыханием и визуализациями, и аналитические медитации (например, на отсутствие своего «я» или на благопожелание счастья другому человеку, который, скажем, охвачен гневом). Потом я стала больше использовать техники Ошо.

А.О. Ты брала их из книг или у тебя был прямой контакт с его последователями?

Л.С. Из книг.

А.О. Из «Оранжевой книги»?

Л.С. Да. Я очень широко их применяла.

А.О. Ты говоришь об этом в прошедшем времени…

Л.С. Отчасти я и по сей день их использую, потому что они затрагивают многие стороны жизни и их можно постоянно практиковать в любой ситуации. Потом у меня началось движение к христианству, и в этом свете все чуть-чуть изменилось, можно сказать, произошли чудеса, и на меня это очень сильно подействовало.

А.О. Можно об этом чуточку подробнее?

Л.С. Конечно. Когда я увлеклась буддизмом, у меня появилась несбыточная мечта — мне хотелось уехать в Тибет и жить в монастыре, в пещере, медитируя с утра до вечера. Я была уверена, что этого никогда в жизни не произойдет, что это просто нереально. И еще мне с детства хотелось заниматься иконописью, но этого нельзя было делать, потому что я была некрещеная. И каждый раз, когда возникали ситуации, когда можно было изучить иконопись, от меня требовали крещения. Меня это ужасало, пугало, отталкивало, потому что нельзя так агрессивно подходить к этому…

А.О. Агрессивно — в смысле безапелляционно требовать, чтобы человек крестился?

Л.С. Да, ведь это очень интимная вещь. И вот что произошло. От ВГИКа мы поехали на живописную практику в Молдавию, и какие-то знакомые совершенно случайно привезли нас в маленькую деревушку, которая находилась вдали от населенных пунктов, на холмах в скалах, на берегу реки. Здесь находился пещерный монастырь. Мы там жили некоторые время, и все это время можно было сидеть в пещере и медитировать сколько угодно.

А.О. Монастырь был действующий?

Л.С. Там было всего четыре монаха. Они перебрались в одно из деревенских зданий, поскольку пещеры полуразрушены. Им выделили кельи в здании детского сада, потому что больше там ничего не осталось, всё разрушено. (В соседних комнатах были расположены ясли. А мы там спали на маленьких детских кроватках.) И так оказалось, что моя мечта о медитации в монастырских пещерах может реально сбыться — ведь Молдавия находится не так уж далеко отсюда, и в любой момент можно туда вернуться и сидеть в пещере хоть всю жизнь. Монахи, увидев, что мы рисуем, попросили нарисовать икону у них в келье. Я сказала, что некрещеная, они озадачились, но сказали, что все-таки можно рисовать, а покреститься потом, и действительно позволили это сделать, и моя вторая мечта сбылась. Было еще много разных свидетельств в других местах, что привело меня к крещению. Мне казалось, что недостаточно оснований для этого шага — и вот произошло много вещей, которые доказали его необходимость.

А.О. А как ты оказалась во ВГИКе?

Л.С. До ВГИКа я побывала в разных местах, а когда пришла сюда, я себя почувствовала, как дома. Я подумала: как здорово! Не хочу отсюда уходить! Мне здесь очень понравилось, все выглядит очень уютно, люди спокойные, расслабленные, радушные и вежливые. И такое ощущение, что тебе все рады. В такой обстановке хочется делать что-то хорошее. Я понимаю, что это не самый разумный подход к выбору учебного заведения…

А.О. Зато очень точный. Выбор сердцем.

Л.С. У меня не было никаких сомнений. И я поступила.

А.О. Как ты восприняла свой первый фестиваль?

Л.С. Я подумала, что после таких больших и серьезных работ моя картина будет выглядеть… странно, выбиваясь из их ряда. И я ощущала себя скорее наблюдателем, смотрела со стороны.

А.О. А что у тебя было до ВГИКа?

Л.С. Я окончила детскую художественную школу. Все время рисовала, меня постоянно отдавали в какие-то студии. Самое яркое и мощное воздействие я испытала, когда занималась в студии грузинского художника Зураба Пачулия. Думаю, его влияние сказывается по сей день. Потом мы общались, дружили долгое время и до сих пор поддерживаем отношения. У него очень мощное жизненное начало, «яркая песня». Этот человек как солнце — из него лучи выходят, и все вокруг расцветает. У меня бывало так, что я с ним общалась, потом приходила домой и что-то рисовала хорошее. Кроме того на меня оказала огромное влияние моя младшая сестра. Ей 13 лет, она младше меня на 8 лет. Это очень мощный человек по качествам своей личности, энергии. Чтобы жить с ней в одной комнате, нужно проделать над собой колоссальную работу. Поэтому многими сдвигами в духовной жизни я обязана именно ей.

А.О. Как ты проводишь каникулы?

Л.С. Я люблю уезжать, путешествовать. Меня привлекает деревня, провинция разных стран. И еще мне хочется поехать в Тезе (Taize). Это монастырь, христианская экуменическая община во Франции, место, куда уже много лет (начиная с 1978 года) совершает паломнические поездки молодежь со всего мира. Летом они встречаются в Тезе, под Парижем, а зимой проводятся встречи в различных городах Европы. Перед Новым годом я была на одной из них, в Милане. Там собралось сто тысяч человек. На меня это очень сильно повлияло.

А.О. Что происходит на этих встречах?

Л.С. Молодежь собирается вместе для молитвы. Кроме этого они общаются. Приезжающие принадлежат разным конфессиям, рассказывают друг другу о своем духовном опыте.

А.О. Я ощущаю, что твой фильм и занятия анимацией для тебя совершенно неотделимы от всего того, о чем ты сейчас рассказала мне. От поисков внутреннего света, связанного с восприятием жизни как бесценного дара, радости, а не тягостной обязанности. Фильм — это такое же средство для высветления всего сущего, как и все остальное, что окружает нас в этом мире. Так ли это?

Л.С. Для меня этот фильм является воплощением моей благодарности. Я благодарна очень многим, и прежде всего — Богу. Именно в выражении этой благодарности заключалась для меня необходимость создания фильма.

 

Пожалуй, «Дождь» оказал немалое влияние на вгиковских студентов. Возможно, именно ему обязан своим появлением фильм «Tracery» (2001) другой моей студентки, Марии Степановой (в 2001 г. картина была отобрана в конкурс в Аннеси во Франции — на самый престижный в мире фестиваль анимации).

Алексей ОРЛОВ

Фрагмент из статьи "Анимация третьего тысячелетия: веяние тихого ветра. Мозаика из восьми фильмов в жанре заметок и собеседований" 

Источник - Журнал  © 2001, "Киноведческие записки" N52   http://www.kinozapiski.ru/ru/article/sendvalues/803/

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • Допустимые HTML-теги: <a href hreflang> <em> <strong> <cite> <blockquote cite> <code> <ul type> <ol start type> <li> <dl> <dt> <dd> <h2 id> <h3 id> <h4 id> <h5 id> <h6 id>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.